Регионы роют долговые ямы
Причины неблагополучной ситуации с долговыми обязательствами регионов носят глубинный и системный характер и кроются в структуре межбюджетных отношений между федеральным центром и регионами. Не секрет, что субъекты федерации находятся у центра на полуголодном пайке: значительная часть собранных на территории региона денег отправляется в федеральный бюджет, а затем распределяется оттуда на различные целевые нужды. Причём у такой системы есть одна неприятная особенность: из центра к регионам далеко не всегда поступает нужное количество средств, да и те, которые поступают, имеют зачастую настолько долгий и трудоёмкий механизм освоения, что регионы не всегда успевают использовать полученные деньги. Раздражение на местах вызывает и постоянная практика федеральной власти обещать гражданам различные блага (вроде повышения зарплат бюджетникам или военным), а затем перекладывать бремя по обеспечению этими благами на плечи регионов.
Всё это накладывается на общую неблагоприятную ситуацию в российской экономике. Экономический спад (а точнее, крайнее замедление роста) бьют по количеству собираемых в регионе налогов. У субъектов федерации при нынешнем способе распределения финансов и так не слишком много стимулов для самостоятельного зарабатывания денег путём развития и роста налогооблагаемой базы, так ещё и существующие стимулы в виде остающихся в регионе налогов имеют в настоящее время серьёзные ограничения: увеличить налоговые поступления в ситуации экономического спада – дело архисложное.
Чтобы как-то справиться с проблемой отсутствия денег на обязательные выплаты, регионы берут деньги в долг у банков. Задолженность перед кредитными учреждениями растёт довольно быстро, что в перспективе может повлечь банкротство тех российских регионов, которые не смогут сами справиться с кредитным бременем. Вряд ли это произойдёт в самое ближайшее время, но если учесть, что перспектив для экономического роста пока нет, а расходные обязательства бюджетов всех уровней растут, печальный итог становится вполне предсказуем. Справедливости ради отметим, что наша область не самый крупный должник: даже в Южном федеральном округе мы со своими 29 миллиардами идём только на втором месте, пропустив вперёд Краснодарский край, долг которого – больше 80 миллиардов. Однако важны не столько размер долга, сколько способность этот долг вернуть, а здесь сравнение с богатым Краснодарским краемотнюдь не в нашу пользу. Ведь для объявления банкротства достаточно ситуации, когда размер долга превысит собственные доходы, что, увы, не является столь уж недостижимым для Волгоградской области.
Кто же пострадает в случае банкротства Волгоградской области? Прежде всего, при любом банкротстве должника больше всего страдает тот, кто дал ему в долг. Поэтому пострадают в первую очередь различные банки и другие кредитные учреждения. К тому же, кредитная репутация региона будет изрядно подмочена, и в дальнейшем у него возникнут серьёзные проблемы с заёмными средствами. Это означает, что, скажем, денег на крупные инфраструктурные проекты региону впредь никто не даст. Да и его инвестиционная привлекательность упадёт едва ли не до нуля.
Для власти самое худшее в банкротстве – это практически неизбежная отставка высших должностных лиц. Подобно тому, как на предприятии в таких случаях в дело вступают антикризисные управляющие, так и на уровне региона, скорее всего, будет назначена «пожарная команда», призванная вывести его из долговой ямы. Именно поэтому банкротство не является для волгоградской элиты благоприятным выходом из неприятной финансовой ситуации, и можно предположить, что губернатор будет стремиться всеми силами не допустить такого развития событий.
Что касается простых граждан, то большинство из них может ничего и не заметить. Под ударом оказываются разве что бюджетники, у которых могут быть задержаны или даже сокращены зарплаты. Другое дело, что практически все почувствуют на себе общее ухудшение экономической ситуации в регионе, пусть даже и не непосредственно. Ведь если от сокращения социальных программ страдают только те, кто является их получателем, то остановка инфраструктурных проектов (например, строительства дорог) будет ощутимой для всех.
Меж тем, кандидат экономических наук, доцент Волгоградского государственного университета Карэн АваковичТуманянц считает, что в горизонте ближайших пяти лет вероятность банкротства области довольно низка. «У Министерства финансов есть отработанные модели действия в подобных ситуациях. Минфин может подписать с регионом соглашение, по которому тот возьмёт обязательства по сокращению задолженности. Возможны и переговоры с кредиторами о пролонгации или реструктуризации задолженности. В крайнем случае Москва может перейти на прямое управление регионом». В качестве примера вмешательства федерального центра в ситуацию с региональным долгом Карэн Авакович привёл Московскую область, долг которой при прежнем губернаторе Громове вырос до 176 миллиардов рублей. Усидеть на своём месте губернатору не удалось.
В общем, ясно, что банкротство станет исключительно крайней, вынужденной мерой, применение которой представители всех уровней власти будут оттягивать сколько смогут. В ситуации, когда менять нынешнюю схему распределения денег между центром и регионами никто не собирается, а новым источникам дохода взяться почти неоткуда, региону остаётся урезать расходы. Социальная сфера пойдёт под нож не только на местном уровне, но и на общероссийском, и это, пожалуй, главная неприятность, которая ждёт россиян в ближайшем будущем. Сытое время в России закончилось, так толком и не начавшись.