Агония элит

«Коррупция» — слово скрежещет, напоминая звук движения заржавевшего механизма.

Отвратительное явление не было искоренено даже в советские времена, но сейчас оно приобрело такой масштаб, что некоторые то ли в шутку, то ли всерьез утверждают, что она превратилась в основополагающий элемент государственной системы, а тот, кто поднимает руку на коррупцию, поднимает руку на саму систему.

Брать — так с размахом

Около трети волгоградцев называет коррупцию основной проблемой современного общества. И даже те, кто не ставит ее непосредственно на первое место, убеждены: болезнь зашла очень далеко. И она поразила прежде всего тех, кто привык относить себя к элите общества.

Всем памятен эпизод, когда вице-председатель правительства Волгоградской области Павел Крупнов, человек, обязанный вроде бы по долгу опекать строительный бизнес, заботиться о развитии медицины, решил сделать на этом свой «маленький гешефт». Любопытно, что, будучи пойманным за руку, он тут же возвратил присвоенные 17 миллионов рублей. Цифра эта позволяет задуматься о размерах сумм, которыми оперировал нечистый на руку чиновник.

О том, что пламенной любви к бюджетным средствам все возрасты покорны, свидетельствует и пример бывшего руководителя комитета по делам молодежи Владимира Васина, его сотрудников Ирины Оленевой, Юрия Мордвина и Павла Вопленко. И это, по-видимому, только вершина преступного айсберга.

— Взятки дают и берут люди, — говорит заместитель председателя общественного совета при губернаторе области заслуженный юрист России Светлана Казаченок. — Казалось бы, дал 500 рублей или взял 500 — невелики деньги. А ведь это ощутимый вред и для того, кто берет, и для того, кто дает, и для нравственного состояния общества. А государство, сфера образования занимаются нравственным воспитанием от случая к случаю. Но если человека не приучить к порядку смолоду, потом ничего от него не добьешься.

Рыба тухнет с головы

Представители властной элиты действуют настолько бесцеремонно, что тарифы на взятки и откаты хорошо известны и даже меняются, приспосабливаясь к темпам инфляции. Похоже, в условиях повсеместной погони за деньгами чиновники считают просто неприличным пройти мимо возможности запустить руку в бюджет.

К проблеме борьбы с коррупцией вынужден был на днях привлечь внимание президент Владимир Путин. В ходе заседания Государственного совета он заявил, что антикоррупционные стандарты поведения должны стать нормой для всех, в том числе для представителей бизнеса. А они порой остаются «безучастными наблюдателями». Более того, стимулируют коррупционное поведение в надежде устраивать свои коммерческие интересы.

Если сделать краткий экскурс в историю борьбы с коррупцией, то можно выделить две линии. Одна из них берет начало с правления Ивана Грозного. Она предусматривает жестокое преследование взяточников и расхитителей, вплоть до смертной казни. Эту линию активно проводил в жизнь Петр Первый, заявлявший, что взяточников надо «казнить смертью натуральную или политическою».

Другая линия направлена прежде всего на материальное обеспечение чиновников, чтобы они отвыкли от привычки брать. Она тоже предусматривает известные воспитательные меры в отношении госслужащих. Ее основоположником стал Борис Годунов.

Можно условно утверждать, что в период, когда президентом был Дмитрий Медведев, восторжествовала линия Бориса Годунова.

Штрафовать или сажать?

После либерализации уголовного законодательства, инициированной в 2011 году президентом Дмитрием Медведевым, коррупционеров в основном наказывали многократными штрафами, перекрывающими ущерб. Но практика показала, что таким образом возмещается не более 1% ущерба.

«Только 8% взяточников осуждены к реальным срокам лишения свободы, большинство приговорены к штрафам, которые преступники не платят, находят всевозможные нормативные лазейки», — констатировал Владимир Путин.

— По-моему, на риторический вопрос «Что делать: штрафовать или сажать коррупционеров?» Владимир Владимирович в своем выступлении на заседании Совета по противодействию коррупции дал практически однозначный ответ, — утверждает депутат Волгоградской областной Думы от партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Олег Болотин. — Заменив посадки коррупционеров на штрафы, власть оказалась неспособной осуществить принцип неотвратимости наказания, следовательно, нужно вернуться к посадкам...

Президент Владимир Путин все же высказал умеренный оптимизм, приведя статистику, согласно которой число коррупционных преступлений хотя и измеряется десятками тысяч, но все же сокращается. Депутат Олег Болотин не считает, что мы имеем дело с установившейся тенденцией:

— Число коррупционных преступлений в России при том уровне правосознания чиновников, работников правоохранительных, надзорных и судебных органов не может сократиться, по моему мнению, даже теоретически, — утверждает он. — Доказательством тому являются материалы, размещенные на сайтах компромат.ру, руспресс.ру, самой Генеральной прокуратуры и других ресурсах...

Подъем или спад?

— Думаю, официальную оценку динамике коррупции могут дать только правоохранительные органы, — говорит Светлана Казаченок. — Но у меня вызывает удовлетворение, что в обществе формируется нетерпимое отношение к взяточничеству и иным подобным явлениям.

К сожалению, многие волгоградцы опасаются высказать свою позицию, предпочитая жить по принципу «моя хата с краю». Это затрудняет борьбу с коррупционными проявлениями.

Выступая на заседании Совета по противодействию коррупции, президент обратил внимание на еще одну неприятную тенденцию: большой вред наносит на только коррупция в системе государственного управления — она смещается также в сферу ЖКХ, строительства, потребительского рынка, ликвидации последствий стихийных бедствий, оценки компенсаций и конкурсов.

— Путин вынужден был признать, что на систему кадастрового учета недвижимости потрачено 42 миллиарда бюджетных денег, а система так и не доведена до ума, — напоминает Олег Болотин. — Руководитель Счетной палаты Сергей Степашин на завершающем этапе своей деятельности констатировал, что при размещении государственных заказов на работы и услуги в 2012 году порядка 1 триллиона рублей потрачено неэффективно (то есть разворовано должностными лицами исполнительной власти).

Черная дыра ЖКХ

В последнее время интересы десятков тысяч волгоградцев поставлены под угрозу из-за деятельности управляющих компаний, беззастенчиво разворовывающих деньги горожан.

— Я разделяю мысль президента и считаю, что сфера ЖКХ, управляющие компании, которые банкротятся и воссоздаются вновь, превратились в настоящий бич для простых граждан, — считает руководитель фракции СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ в облдуме Станислав Коротков. — Большинство из них представляет из себя просто какие-то преступные группировки. И сколько бы ни менялся Жилищный кодекс, ситуация не меняется. Полагаю, что закон должен быть изменен таким образом, чтобы подвергнуть недобросовестных руководителей управляющих компаний уголовному преследованию.

Действительно, масштабы вращающихся в этой сфере денег просто несопоставимы с реальностью. И если, скажем, Павел Крупнов нанес ущерб в 17 миллионов рублей, то последние финансовые скандалы в Волгограде, связанные с компанией «Родной город» и рядом других фирм, оцениваются в 140 с лишним миллионов...

В выступлении Владимира Путина изложена довольно последовательная программа действий. К примеру, президент предлагает проводить работу по выявлению коррупционеров, так сказать, «на дальних подступах» — с отбора кандидатов на ту или иную должность. И каждый соискатель кресла на госслужбе должен понимать, что это накладывает на него обязательство быть честным.

Но можно ли при существующем качестве федеральной и региональной элиты ожидать, что в распоряжении государства окажется достаточное количество управленцев, которые пожелают наступить на горло собственной песне и отказаться от привычного и быстрого способа поправить свои дела?

Избирательная репрессивность

Незадолго до президентского совета и сразу после него было отправлено в отставку несколько чиновников. Зато мы знаем много имен, о которых открыто говорят как о коррупционерах. И все же они остаются в положении непотопляемых. Выходит, у нас все равны перед законом, но некоторые все же более равны? При этом многие в открытую говорят, что при желании можно сейчас ткнуть пальцем в любой кабинет и отправить его обитателя в камеру. Всех можно посадить. Поэтому нет веры отдельным расправам там, где не меняются основы системы, где крупная рыба плавает в шестикомнатном аквариуме, а мелкую рыбешку поджаривают за какие-то мелкие прегрешения.

Очевидно, что с волной коррупции нельзя справиться отдельными образцово-показательными посадками. Для этого необходимо, чтобы в стране произошли институциональные изменения.

— Путин вынужден был признать невозможность ведения в России успешной борьбы с коррупции по причине отсутствия в стране гражданского общества, — подчеркивает Олег Болотин.

Думается, в XXI веке, когда на такую расплывчатую материю, как совесть, рассчитывать приходится очень мало, основным рецептом от социальных болезней может стать только реальная политическая конкуренция, сменяемость власти, контроль за действиями властей со стороны общественных организаций, политических партий и СМИ. Люди, работающие в структурах власти, должны действовать не только и не столько под угрозой наказания, но и понимая, что, раз лишившись выгод, связанных с государственными должностями, они уже никогда не смогут вернуть ни их, ни доверия сограждан.