Школы строго режима
Ранее о работе местных администраций судили по числу выпускников, не сдавших итоговые экзамены, — чиновники могли «влиять» на результаты образовательного процесса. А пока первая «вольная» для школ не подписана, стоит подумать о других навязанных им обязанностях. Особенно о тех, которые за неимением государственной поддержки реализуются образовательными учреждениями на свой страх и риск. С ошибками, которые отчетливо видны на фоне реальных трагедий…
Денежные извинения
Вы когда-нибудь задумывались, почему жертвам терактов власти выплачивают миллионные компенсации? Думаете, из сочувствия к семье, потерявшей кормильца или надежду на продолжение рода? Неужели вы считаете, что масштаб их трагедии можно оценить и ограничить какой-либо суммой? Или миллионного размера единовременной выплаты хватит сиротам, чтобы безбедно прожить до совершеннолетия? Быть может, это так называемый «страховой» случай? Мол, люди не думают вовсе, что их станут подрывать в троллейбусах или автобусах, поэтому не составляют договоров со специальными компаниями, а государству приходится брать на себя это горькое финансовое бремя…
Чушь! Если мы заглянем в словарь, то увидим: слово «компенсация» требует падежного управления — «за что?». А ответ напрашивается сам собой: за неспособность чиновников всех уровней защитить граждан! Только вот вспомнить хотя бы одного чиновника, который извинился бы за то, что не уберег наших земляков от бомбы смертников, у меня не получается. А у вас?
Трудно, видимо, чиновникам признаваться в том, что плохо управляют. И уже не падежами!.. А потому нашими же налогами, которые исправно платили и жертвы терактов, откупаются от праведного гнева родных и близких погибших! А школы наши, как лакмусовая бумага, подтверждают присутствие в растворе законопроектов постановлений и указов, разъедающих и отечество в целом, и образование.
Гром грянул давно
Рассмотрим конкретный случай. 3 февраля 2014 года в московской школе № 263 старшеклассник открыл стрельбу из винтовки. В результате погибли учитель географии и полицейский. Еще один сотрудник правоохранительных органов получил тяжелое ранение. И тут же столичное градоначальство выделило единовременную «помощь» в размере 5 млн рублей. И даже жилищные проблемы пообещало решить.
Высокие представители сферы образования наперебой заявляли, что Россия, мол, впервые столкнулась с ситуацией, когда несовершеннолетний старшеклассник «взял оружие, пришел в школу и начал убивать». Только вовсе не впервые кровь пролилась на территории образовательного учреждения…
Сразу же после бесланской трагедии, если вы помните, встал вопрос о безопасности образовательных учреждений. И, похоже, его сочли решенным. Школы «поженили» с ЧОПами (частными охранными предприятиями), которые тут же и размножились на радость сватам-чиновникам. А как же? И в бюджет копейка с новых предпринимателей, предлагающих на все согласным родителям свои телозащитительные услуги, и обществу решение проблемы.
Перекрестились — и будет…
Только вот охрана все это время была формальной. Будь оно иначе, не избил бы в 2010 году бывший сотрудник ППС молодую учительницу питерской школы № 339 на глазах малолетних учеников, а в 2012-м в Архангельске родительница не смогла бы несколько раз ударить преподавательницу. Да и сами учащиеся не стесняются выплескивать свою агрессию как на педагогов, так и на сверстников и в стенах школы, и за ее пределами.
И пока только били, мало этот вопрос кого трогал. А после московского стрелка сразу встрепенулись! И загудели! Что следует запретить отрокам смотреть в Интернете? Как построить психологов, чтоб даром свой хлеб не ели? Волгоградские чиновники тут же пообещали: они «проверят сайты, которые посещают ученики». И если обнаружится, цитирую дальше, что эти ресурсы «будут пропагандировать экстремизм, ксенофобию, правовой нигилизм и криминальные субкультуры», то доступ детей к ним ограничат! Как будто народ совсем мозги свои порастерял и не понимает, что для подобной ревизии и существуют компетентные органы. Но никто не задал главного вопроса: почему ЧОПовцы не способны предотвратить гибель тех, кого они обязаны охранять? Или все считают, что после грома достаточно перекреститься? А лучше, как обычно, сделать крайними учителей…
Ахиллес-сороконожка
По данным пресс-службы ГУВД по Волгоградской области, полицейские охраняют лишь 58% детских садов, школ и профессиональных училищ, а кнопки экстренного вызова вневедомственной охраны установлены лишь в 44% образовательных организаций нашего региона. У департамента образования администрации Волгограда свои цифры: только 74% школ и детсадов имеют исправное ограждение по всему периметру, из 421 муниципального образовательного учреждения 158 охраняются лицензированными организациями. А теперь подсчитайте, сколько проблем мы можем получить только в Волгоградской области, если беззащитными остаются больше половины.
Но то ли наши власти оказались честнее других, то ли в стране действительно есть регионы, более озабоченные безопасностью своих детей. Так, в Новосибирске, согласно данным, предоставленным заместителем мэра Сергеем Нелюбовым, 63% школ оснащены камерами видеонаблюдения. В Волгограде таких объектов только 53%. И обеспечивается установка этих регистраторов и охрана образовательных учреждений полностью за счет родителей учащихся.
«На федеральном уровне, — поясняет руководитель департамента образования администрации Волгограда Ирина Радченко, — нет четкой правовой базы о необходимости установки систем видеонаблюдения в каждой школе, поэтому в образовательных учреждениях этот вопрос решается самостоятельно с помощью внебюджетных средств». Только вот тот же Новосибирск выделяет на безопасность своих школ 59 млн казенных рублей…
Продавцы воздуха
В прошлом году знакомая завуч сельской школы пожаловалась, что родители не хотят тратить 50 рублей в месяц на безопасность своих детей. Думаю, что дело не в наплевательстве на собственное дитя. Гражданам непонятно, почему кроме налогов, которые идут на содержание полиции, они должны отдавать еще 450 рублей в год (в городе ценовой диапазон подобных охранных услуг колеблется от 650 до 1000 рублей в год в зависимости от числа учащихся в каждой конкретной школе и платежеспособности родителей) за право своих детей на жизнь, декларируемое Конституцией РФ? Да еще и платить за тех, кто по той или иной причине не может выделять из семейного бюджета деньги на школьные ЧОПы?
«При этом, — не скрывает двойственности ситуации главный специалист отдела общего образования волгоградского департамента Евгений Кириллов, — часто охрана выполняет функцию вахтера или сторожа, тогда как их задача — пресекать противоправные действия». Вот и в московской школе юного стрелка с двумя винтовками сотрудник ЧОПа не остановил: то ли испугался, то ли в его обязанности это не входило.
Ирина, мать 10-летнего Артема: «Когда нам в 2010 году навязывали дружественный администрации школы ЧОП, дали только список того, на что мы как родители имеем право: когда приходить за ребенком, где его нам, как преступника, выдадут. И в этой бумажке не было ни слова об обязанностях самих охранников. Договора с защищающей наших детей фирмой не показали, как мы ни просили: считая нас полными идиотами, каждый раз подсовывали все тот же текст, в котором были расписаны наши обязанности. И до сих пор какая-то группа, называемая родительским комитетом, решает за нас, сколько и как мы должны платить ЧОПу. Между тем каждый раз, приходя на родительское собрание, я жду, пока какой-то старичок в черной форме сверит мою фамилию с буквами в паспорте! Получается, что, по сути, 650 рублей в год я отдаю за престарелого вахтера, который в критической ситуации в лучшем случае нажмет на тревожную кнопку! И лицензия для этого не нужна!»
Допустим, что после трагедии в московской школе в начале следующего учебного года уже все российские школы обяжут вступить в договорные отношения с частными охранными предприятиями. Конечно же, за счет родителей, ведь в бюджете такой статьи не предусмотрено. Они же и купят недостающее — ограждения и видеокамеры. И металлоискатели поставят. Только вот беда: никто не дает 100%-ной гарантии, что жизни наших детей будут в полной безопасности. И будем мы платить, как всегда, за то, что не работает. Как за лампочки в подъезде, в котором всегда темно. Авось, не ушибемся…