Чрезвычайная проблема: что дальше?
Да ладно, их пригнал бы к нам злой ветер, свирепствующий на вечно проблемных территориях бывшей великой державы: из Таджикистана там или Узбекистана, или с кавказских гор. А то ведь с Украины! С неньки-Украины, которую до сих пор миллионы людей с трудом представляют себе в качестве иноземного государства. Столько столетий жили по-братски, а теперь вон оно как обернулось.
Из-под пуль, из-под артобстрелов, из-под бомбовых ударов бежали к нам люди. В Волгоградской области сейчас более пяти тысяч беженцев. Из нажитого на руках только дети. Схлынула волна первых эмоций от того, что спаслись от гибели на родной земле. И теперь в полный рост встает вопрос: что делать дальше на земле, пусть и встретившей по-родственному, но все же, не своей, но все же – чужой.
И первое, очевидное: кто они здесь? Фактически – конечно же, беженцы. Но из всего прибывшего количества лишь единицы получили этот статус. И не из-за всегдашней чиновничьей нерасторопности или бюрократических закорючек. Во всяком случае, не только поэтому. Люди сами не определились, чего они хотят на самом деле. Ведь получение какого-то определенного статуса ставит крест на возможности другого выбора. Вот и определяйся, кто ты: будущий гражданин России, политический беженец, временно перемещенный или иностранец с видом на жительство.
Многие все еще лелеют надежду, что на вздыбленной родине все утрясется каким-то образом, и можно будет вернуться на обжитые, дорогие сердцу места. И кто может швырнуть в них камень за это? Но, например, статус беженца ставит на этих мечтах жирный крест. А потому и продолжают оставаться фактические беженцы в неопределенном юридическом состоянии.
А дальше начинается цепочка не очень благоприятных последствий. Собственно говоря, из льгот у беженцев твердо есть одна: для неработающих пенсионеров установлена минимальная пенсия – 6350 рублей. Остальное зависит от очень многих факторов. В том числе, от традиционной чертовой кучи различных бумажек, удостоверяющих прорву жизненных моментов: личность, гражданское состояние, наличие родственников, социальный статус и прочая, и прочая, и прочая.
Самая мучительная забота – дети. Их надо устраивать в детсады, в школы. Как у нас в области обстоят с этим дела, комментировать излишне. Плохо обстоит. Детей нужно одевать, обувать, кормить, наконец. То есть, родителям нужно искать работу. Между тем, многие волгоградцы безуспешно мыкаются в поисках достойного занятия.
Но, прежде всего, нужна крыша над головой. Сейчас многие разместились в летних лагерях, на временных пунктах пребывания – тех же пионерских лагерях по сути, со всеми вытекающими отсюда бытовыми удобствами. А ведь половина лета уже позади. Скоро – осень, там грянет зима. И куда? Родственников не напасешься. Да и не у всех они имеются.
Да, волгоградцы охотно делятся всем, что у них есть. Пока – охотно. Но энтузиазм долго не живет, он проходит и, как правило, достаточно скоро. Наступает трезвая реальность. Да и, если уж совсем откровенно, им и делиться-то особо нечем. А что-то незаметно, чтобы наши богатеи в массовом порядке отстегнули от своих капиталов сколько-нибудь заметные суммы на помощь и обустройство беженцам. И не захочешь, а приходит объяснение, что позиция России в украинских событиях далеко не всем по вкусу. Особенно нашим нуворишам, для которых собственные интересы, упирающиеся в кошелек, куда важнее, чем соображения высшего порядка, вроде чести, совести, патриотизма. Для них объявленные санкции гораздо страшнее Божьего суда, поскольку опять же отражаются на толщине кошелька. Впрочем, это отдельный вопрос и требует отдельного разговора.
На днях состоялся «круглый стол» с участием всех заинтересованных сторон, на котором проблемы украинских беженцев закричали уже во весь голос. Понятно, что готовых рецептов решения ни у кого не нашлось. Да и никто не ждал этого от проведенного совещания. Спасибо, если их услышат. Если – услышат! Вот красноречивая деталь: на том же «круглом столе» представитель омбудсмена – Уполномоченного по правам человека – озвучил, что для получения материальной помощи нужны три месяца. Пока все документы оформят, пока рассмотрят, пока то да се… Так вот, сейчас рассматривается предложение, сократить данный срок до трех дней. Видите, как? Человеческая трагедия длится уже несколько месяцев, а где-то там наверху только еще решили «рассматривать» всего лишь одну, не терпящую отлагательств, инициативу. Причем, не самую судьбоносную. Что уж говорить об остальном?
О проблемах с беженцами, нарастающих, как снежный ком, пока еще не особо говорят открыто. И пресса пока отделывается намеками и полунамеками. Но всплеск неизбежен. Потому что он вызрел в так называемых «кухонных» обсуждениях. Волгоградцы и так, и этак прикидывают день сегодняшний, и день завтрашний, поскольку и их жизнь, и их процветание зависят от того, как скоро и каким методами будет устраиваться быт наших собратьев.
Как известно, на территории Волгоградской области объявлена чрезвычайная ситуация в связи с беженцами с Украины. А это означает, что сейчас всем необходимо приложить чрезвычайные усилия. Именно – всем. И волгоградцам придется поступиться чем-то. И самим беженцам нужно реально оценивать обстановку. И, конечно же, чиновникам следует отрешиться от расхлябанности и инертности в работе. Только так можно добиться позитивных результатов.