Страсти на Переволоке – 2

Стоит услышать словосочетание «Стенька Разин на Волге» — и сразу в мыслях возникает песня про острогрудые челны, сгинувшую в быстрых волнах персиянку — дар донского казака. Да еще вспоминаются легенды о богатейших кладах, которые удалой атаман запрятал где-то здесь по берегам. Но ни первое, ни второе не может быть признано совершенно достоверным. К этому мы еще вернемся. А пока расскажем о пребывании в нашем городе Степана Тимофеевича Разина.

По весне 1667 года с отрядом в 1000 человек он вышел на Волгу близ Камышина. Путь его лежал в Персию, как тогда изъяснялись, в поход «за зипунами». А проще говоря, пограбить всласть тамошних богатеев-нехристей. И потянулись к Стеньке оторвы, готовые на все. Тогдашний царицынский воевода Андрей Унковский в панике доносил государю о готовящемся набеге и молил прислать подкрепление в крепость.

Разинские струги появились под стенами крепости в конце мая и сразу ударили по городу ружья и пушки. Воевода тоже приказал открыть огонь из пушек. И те в самом деле дали залп, не причинив, однако, ни малейшего вреда нападавшим. Все объяснилось просто: пушки палили пыжами, стрельцы не хотели обижать казаков, и те тут же прекратили огонь. Разин встал лагерем на Сарпинском острове, провел успешные переговоры. Ему доставили на остров кузнечные снасти, другое необходимое снаряжение, и казаки поплыли вниз по Волге, оставив Царицын в покое. Но это была не последняя встреча города и лихого атамана.

Через два с половиной года эти же разинские струги, но уже нагруженные верхом награбленным добром, вновь появились под стенами Царицына. На этот раз они вошли в город. Причем совершенно свободно. Разин был облагодетельствован милостивой царской грамотой за свои подвиги в Персии и чувствовал себя вовсе вольготно. Даже чересчур. Бражничал от души. Пользуясь случаем, казаки, привозившие в Царицын продовольствие, что называется, накапали хмельному атаману на воеводу, который «чинил большие налоги казакам» и, главное, повысил цены на вино.

Стенька тут же подхватился, понесся к воеводе. Тот, уже прознавший о приближающейся грозе, заперся крепко-накрепко. Да куда там! Разин приказал выбить двери бревном. Унковскому пришлось прыгать в окно, он едва не поломал ногу, но сумел убежать. Раздосадованный атаман пошел вразнос. Были избиты некоторые «государевы люди», тюрьма распахнута настежь, и арестанты кинулись на волю, усугубив грабежи и бесчинства. Разинцы гулевали в Царицыне несколько месяцев, пока по весне не отправились наконец к себе на Дон. Кстати говоря, тогда вроде бы у впадения Царицы в Волгу и совершил Стенька свой знаменитый «бросок персидской княжны». Впрочем, было ли это на самом деле, никто подтвердить не может.

В третий раз атаман появился в Царицыне летом 1670 года. Воеводой здесь был уже Тимофей Тургенев, стойкий царев слуга, решивший оборонять город до последней возможности. Но возможности этой ему и не дали. Царицынцы открыли ворота Разину, и тут он показал себя во всей красе. Да так, что горожане не раз пожалели о своем радушии. Воевода был утоплен в Волге. А дальше, как описано в Разрядной книге: «И царицынцов, и иных тамошних городов детей боярских и всяких служилых людей, которые к их воровству не приставали и бились с ними, ему выдали, и, соединяясь, побили, и в воду пометали».

На помощь Тургеневу шел отряд стрельцов, но опоздал. Разин окружил его на острове Денежном и дал своим подчиненным волю. Тогда погибло около полутысячи стрельцов. После оглушительной пьянки по такому случаю было принято решение о введении самоуправления в Царицыне, все жители города были объявлены казаками. С тех пор, конечно, демократия сделала огромный шаг вперед: самоуправление в Волгограде объявлено, сформированы даже соответствующие органы, но казаками мы еще не назначены.

В четвертый раз атаман пришел в город в августе того же года. Коротко передохнул и пошел вверх по Волге. Вниз его привезли уже осенью, израненного, потерпевшего сокрушительное поражение от царских войск. Это была последняя встреча Царицына со Степаном Разиным. Поправившись, он отправился в Кагальницкий городок, навстречу своей судьбе. Там его и выдала царю казачья верхушка во главе с крестным отцом атамана Корнилой Яковлевым.

Потом долго еще добивали остатки разинского войска и расправлялись с мятежниками. Виселицы с повешенными казаками плыли и плыли по Волге и Дону. Сам Степан Разин был казнен мученической смертью в Москве на Красной площади. Сначала палач отрубил ему руку, потом ногу. И тут его брат Фрол, дожидавшийся своей очереди, в смертной тоске выкликнул «слово и дело государево». «Молчи, собака!» — еще сумел выхрипнуть из себя окровавленный обрубок Стеньки, и голова его скатилась на помост.

А Фрол пытался купить себе жизнь, обещая показать место, где его брат схоронил сокровища и весь свой архив. Искали четыре года, но так ничего и не нашли. И Фрол тоже закончил дни под топором палача.

А клад ищут и по сей день. Существует множество легенд и «свидетельств» о точном месте его нахождения. Одно из самых оригинальных упоминаний относится к временам Сталинградской битвы. Будто после очередной бомбежки обвалился берег Волги, и глазам бойцов явился ряд тесно лежащих старинных пушек с заклепанными дулами. Но тут ударил очередной налет, война закрутила свою смертельную круговерть, и всем стало не до сокровищ.

Что в этих рассказах быль, а что небыль, кто сейчас разберет?