Страсти на Переволоке — 3
Царь Петр Великий побывал в Царицыне трижды. После него русские цари в наш медвежий угол не заглядывали. Кто знает, может быть, поэтому великими их и не называли.
Кстати говоря, из советских правителей после Ленина каждый побывал здесь по разу. Кроме Горбачева. Но советским его назвать трудно. Зато нынешний Президент России по числу посещений нашего любимого города не уступает Петру Первому. Разумеется, это еще ни о чем не говорит, но все же, все же…
О двух последних визитах царя Петра известно достаточно много, а в краеведческом музее размещены материальные свидетельства оных: петровские картуз и трость. Существуют легенды, что при вручении драгоценных этих подарков Петр с присущей ему лапидарностью и емкостью произнес: «Как никто не смеет снять картуз сей с головы моей, так никто не смеет вас из Царицына выводить». И еще: «Вот вам трость: как я управляюсь ею с друзьями своими, так вы обороняйтесь ею от врагов ваших». Если легенды правдивы, то друзьям императора не позавидуешь: сучковатая эта трость имеет в длину 164 сантиметра и изготовлена из персидского вяза, обладающего большой твердостью. Можно лишь представить, как несладко было друзьям, когда Петр с ними «управлялся» при помощи этой знатной дубины.
Последний приезд царя выпал на 19 ноября 1722 года. Он пробыл здесь вместе с царицей две недели. Жил в доме по улице Спасской, ныне она носит имя большевистского наркома Моисея Марковича Володарского, известного гонениями на оппозиционную прессу и тем, что его пристукнули в глухом переулке. Бюстик Петра в сквере расположен недалеко от того места, где и стоял когда-то домик для пребывания императора. В последний свой визит в наш город царь много веселился, «ласкал жителей» и подарил Екатерине во владение город-крепость.
Гораздо менее известно о первом визите Петра. А было это в 1695 году, когда русские войска шли на взятие Азова — турецкой крепости в устье Дона. Россия стремилась получить таким образом выход к Черному морю и обезопасить от набегов свои южные границы. Мы не знаем, как выглядел наш город именно в том году. А вот чуть позже, к счастью, возможно. Сохранилось свидетельство итальянского путешественника и живописца Корнелия де Бруина. Он проплывал здесь в 1703 году и оставил потомкам рисунок и словесное описание: «Город Царицын построен на невысокой горе, объемом невелик и, как мне показалось, расположен четырехугольником и обнесен деревянной стеной, снабженной башнями. Предместье его раскинуто по берегу реки и частию вокруг города». Описание, что и говорить, скудное, но спасибо и за него.
Царицынский воевода Вельяминов-Зернов должен был по велению царя обеспечить встречу войска, а также приготовить тысячу лошадей и телег для перетаскивания обоза и пушек через степь. Все было исполнено, войско проделало тяжелейший четырехдневный поход через степь. Азов в тот раз взять не удалось, он был покорен на следующий год.
Однако этот поход, видимо, вызвал к жизни еще одну инициативу деятельного царя. Он обратил внимание на междуречье Камышинки и Иловли. Первая впадает в Волгу, вторая — в Дон. Расстояние между ними составляет всего-то 4 километра. Петр, выше ноздрей хлебнувший все тяготы, связанные с переволочением кораблей из Волги в Дон, загорелся идеей соединить каналом эти речки. И тем самым соединить Волгу с Доном. Царь не привык откладывать задуманное в долгий ящик, и уже в 1697 году начались работы по сооружению Волго-Донского канала. И снова на Переволоке развернулись настоящие страсти.
Обеспечение работ было возложено на астраханского губернатора Голицына, но у того было свое видение проблемы: «Один Бог управляет течением рек, и дерзко было бы человеку соединить то, что всемогущий разъединил». С такими взглядами нелегко исполнять порученные обязанности. Судя по всему, губернатор нешибко и старался. Оказывается, вон еще когда закладывались традиции, по которым астраханские выходцы вредили нашему краю.
Работа предстояла тяжеленная. Земля в этих местах сродни камню. Не будем забывать, что никаких механизмов в те поры не существовало, все выполнялось, что называется, на пупок и при помощи некоей матери. Люди гибли от натуги и болезней сотнями. Бежали с подлого «прокопа» массово. Их ловили, секли кнутом и возвращали обратно. Руководил работами «иностранный специалист» Иоганн Бреккель. И наруководил так, что первый же отстроенный шлюз, когда в него запустили воду, поплыл по течению, как сорванный с дерева листок. Бреккель тут же рванул за границу и оттуда писал жалостливые письма царю, виня в неудаче и кляня на все корки губернатора Голицына.
Следом появился еще один иноземец — английский инженер Джон Пери. Он раскритиковал деятельность предшественника и принялся сооружать канал в другом направлении. Однако грянула Северная война, денег на продолжение строительства не нашлось, и канал был заброшен уже до советских времен. Остатки сооружений сохранились до наших дней в районе железнодорожной станции Петров Вал вблизи Камышина.