Этот день в истории
Толстой выбирал супругу не только сердцем, но и умом, он искал существо, которое будет подчиняться его идеям. Толстой дал ей почитать свой интимный дневник, где откровенно рассказывал о своих добрачных связях, чем шокировал юную жену до невозможности. Софья горько плакала над этими «ужасными» тетрадями. В них было все: карточные долги, пьяные гулянки, цыганка, с которой ее жених намеревался жить; девки, к которым ездил с друзьями, яснополянская крестьянка Аксинья, с которой проводил летние ночи и которая забеременела от него; барышня Валерия Арсеньева, на которой чуть не женился, горничная его тетушки, забеременевшая от него крестьянка Глаша и обещание Толстого: «У себя в деревне не иметь ни одной женщины, исключая некоторых случаев, которые не буду искать, но не буду и упускать».
В день свадьбы утром Лев Николаевич неожиданно приехал к Берсам, нарушив традицию: жениху приезжать к невесте не полагалось. Но Толстому нужна «последняя капля правды», он допытывается у Сони, любит ли она его, не честнее ли разойтись. Венчание состоялось в придворной кремлевской церкви. Лицо невесты было заплаканным. После поздравлений, шампанского, парадного чая у доктора Берса Софья Андреевна переоделась в темно-синее дорожное платье для поездки в Ясную Поляну. Там на двух этажах флигеля устроились молодые. Ни малейших следов роскоши. Сервировка стола – более чем скромная. Муж сразу сменил великолепное шармеровское платье на теплую блузу, которая впоследствии стала его костюмом. Первая запись молодого мужа в дневнике наутро гласила: «Не то!»
Софья Толстая была прекрасно образованной барышней, привыкшей к выездам в свет, игре на рояле, гостям. А супруг запер ее на девятнадцать лет в Ясной Поляне, в своем родовом имении. При этом Софья Андреевна, как и все женщины того времени, рожала «по ребенку в год». Всего она родила тринадцать детей, пять из которых умерли в детстве. Последнего ребенка она родила в 42 года. Из-за воспаления молочных желез ей было трудно кормить, она все равно это делала, прежде всего, по настоянию супруга, который не признавал кормилиц.
Не говоря уже о том, что Толстая вырастила столько детей, она очень серьезно помогала супругу и в творчестве, переписывая от руки черновики его произведений (тысячи страниц), ведя переговоры с издателями. Был ли автор «Анны Карениной» и «Войны и мира» благодарен ей за все это? Безусловно, но уверилась в этом Софья Андреевна уже после смерти мужа, когда ей передали письмо, где писатель подвел итог их совместной жизни: «То, что я ушел от тебя, не доказывает того, что я был недоволен тобой... Я не осуждаю тебя. Я изменился, но не для себя, не для людей, а потому что не могу иначе! Не могу и тебя обвинять, что ты не пошла за мной».
К концу жизни в доме Толстых начался разлад. Несчастная женщина потеряла над собой всякую власть. Она подслушивала, подглядывала, старалась не выпускать мужа ни на минуту из виду, рылась в его бумагах, разыскивая завещание. Толстой все настойчивее думал о том, чтобы уйти из этого «дома сумасшедших», от людей, разменявших его на рубли. Софья Андреевна решительно обещала мужу покончить с собой в день его ухода.
Толстой жалкий, слабый, пошатывающийся ударился в бега. Сел в поезд, там и заболел. Начальник станции Астапово уступил больному свою квартиру. Толстой умер через 7 дней.
Софья Андреевна пережила его на 9 лет. Высокая, немного сгорбленная, сильно похудевшая она каждый день проходила версту до могилы мужа и меняла на ней цветы. Льва Николаевича похоронили в Ясной Поляне на краю оврага в лесу, где в детстве он вместе с братом искал «зеленую палочку», хранившую «секрет», как сделать всех людей счастливыми. В конце жизни Софья Андреевна призналась дочери: «Да, сорок восемь лет прожила я со Львом Николаевичем, а так и не узнала, что он за человек...»