Насколько урежут бюджет?
В частности, досталось от него государственным целевым программам. За последние 5 лет на исполнение этих программ было выделено 5 триллионов рублей. «И чего мы достигли с помощью этих программ?» — риторически вопрошал он.
Несмотря на то что речь эта шла вразрез с некоторыми иными позитивными выступлениями, она, по-видимому, нашла признание в правительстве. На прошлой неделе министр финансов Антон Силуанов заявил Владимиру Путину о необходимости анализа расходов госпрограмм. По имеющимся у министра данным, в программы закладывается до 20% излишних средств, что в эпоху финансовых потрясений недопустимо.
Изюминка ситуации видится в том, что с 2011—2012 годов «в верхах» усиленно педалировалась мысль о том, что следует переходить от ведомственно-сметного принципа финансирования к программно-целевому. Последний раз этот лозунг был озвучен Дмитрием Медведевым в июле, когда он заявил, что с прошлого года федеральный бюджет разрабатывается на основе 40 госпрограмм, на такой же принцип переходят региональные и муниципальные бюджеты. И вот теперь, когда вожделенная цель трансформации вроде бы достигнута, выясняется, что программы надо подвергнуть ревизии.
Конечно, программа программе рознь — есть среди них вполне обеспеченные. К примеру, по развитию транспортной инфраструктуры. На нее в следующем году предполагалось выделить 270 миллиардов рублей. А вот на развитие села — всего 17. В нынешней ситуации это копейки. Данную программу надо бы не урезать, а наращивать...
Разумеется, при таком положении дел нас больше всего волнует, насколько реален пересмотр госпрограмм и как это может сказаться на нашем регионе.
Волгоградский экономист Карен Туманянц исходит из того, что разговоры о сокращении государственных программ (как и бюджетных расходов в целом) идут уже в течение длительного срока, но реальных сдвигов в этом плане нет. «Общего пересмотра я не ожидаю хотя бы потому, что за каждой программой стоит мощная лоббистская группировка, — говорит он. — А общее рассуждение считаю верным, так как мы должны знать, какая связь между предполагаемыми расходами государства и ожидаемыми нами результатами. Что до конкретного влияния таких перемен на наш регион, то все будет зависеть от того, насколько убедительно в регионе смогут доказать, что эти средства необходимы, а цели — достижимы. Если будет перераспределение, то возможно, что какие-то области потеряют средства, а наша только приобретет».
С Туманянцем трудно не согласиться. Но только в том случае, если предположить, что кризисные явления в экономике не станут углубляться. Пока же курс рубля и динамика цен на те же продукты питания оставляют не так уж много поводов для оптимизма. Характерно, что у министра финансов Антона Силуанова припасено еще одно громкое заявление. В случае дальнейшего снижения цен на нефть, по его мысли, оптимизация расходов может не ограничиться сокращением средств на госпрограммы. В частности, речь может идти о снижении численности чиновников. «Мы в трехлетнем бюджете уже предусмотрели сокращение численности госслужащих. Значит, сокращение объема финансирования государственного аппарата, причем достаточно значительное, будет начиная с 2017 года», — цитируют министра СМИ.
Характерно, что о сокращении государственных программ говорится в решительном тоне, как будто начнется оно со дня на день. А вопрос о чиновниках перенесен на туманный еще пока 2017 год. До тех пор, видно, придется всю эту армию кормить...