Этот день в Истории
Орджоникидзе занимал должность наркома тяжелой промышленности, у него было одно из самых высоких положений в партийно-государственной иерархии, и к началу 1937 года ничто не предвещало трагической развязки. Он был одним из ближайших соратников Сталина и на тот момент пользовался, по-видимому, его доверием. Существует несколько версий гибели наркома.
Первую озвучил сам Сталин, заявив, что у Серго было больное сердце. Эта версия — паралич сердца — появилась на следующий день в газетах. А для большей убедительности была опубликована фотография: Сталин и другие тогдашние вожди у тела Орджоникидзе.
Вторую версию – о самоубийстве – озвучил на 20 съезде партии Никита Хрущев. 24 октября 1936 года Орджоникидзе отпраздновал свой 50-летний юбилей. Торжественное празднование сопровождалось многочисленными поздравлениями и приветствиями, рапортами и докладами. К этой дате было приурочено переименование городов, улиц, заводов и колхозов в честь почетного юбиляра. Однако в дни юбилея Орджоникидзе получил известие об аресте своего старшего брата — Папулии, занимавшего высокую партийную должность в Грузии. Впервые был арестован близкий родственник члена политбюро. Серго немедленно обратился к Берии с требованием ознакомить его с делом и попросил о встрече со старшим братом. Берия отказал.
Затем начались аресты ближайших сотрудников Серго, в том числе был арестован его первый заместитель Георгий Пятаков. Серго в последние месяцы до гибели во многих выступлениях подчеркивал замечательные качества своих подчиненных и сотрудников, отмечая их верность и преданность советской власти и опровергая всякие подозрения в саботаже.
Если верить версии Хрущёва, то Орджоникидзе воспринимал сложившуюся в то время ситуацию как безысходную. Хрущёв отмечает: «Вместо того чтобы разобраться и принять необходимые меры, Сталин допустил уничтожение брата Орджоникидзе, а самого Орджоникидзе довел до такого состояния, что последний вынужден был застрелиться». Версию о самоубийстве поддерживает большинство исследователей.
Но существует и третья версия – убийство ставшего неугодным бывшего соратника. Один из немногих сотрудников Орджоникидзе, избежавших репрессий, С. З. Гинзбург в качестве доказательства привел записку, отправленную ему В.Н. Сидоровой, бывшей его сослуживицей по Наркомтяжпрому. В этой записке сообщались факты, изложенные супругой Орджоникидзе, Зинаидой Гавриловной, под большим секретом самой Сидоровой. 18 февраля, в первой половине дня, к Орджоникидзе на квартиру пожаловал некий неизвестный Зинаиде Гавриловне человек. Он сказал, что должен передать лично в руки Орджоникидзе папку с документами политбюро. Таинственный посетитель прошёл в кабинет Орджоникидзе, а через несколько минут там раздался выстрел. Незадолго до прихода этого человека Орджоникидзе разговаривал по телефону со Сталиным. Это был разговор с «русской и грузинской бранью»…
О том, что Сталин и после смерти не простил Орджоникидзе, свидетельствуют немногие факты, сообщенные Гинзбургом. Так, например, когда соратники Серго пытались добиться правительственного разрешения на установление ему памятника, то всякий раз наталкивались на немое несогласие. После войны Сталину предоставили на утверждение список видных партийных деятелей, в честь которых в Москве намечалось установить памятники. Генсек из всего списка вычеркнул только одну фамилию — Орджоникидзе.