Старость – состояние души
- Да, что ты переживаешь, Жан? Ну, Елизавета- соседка заходила. Что такого-то?
Жана верила и внимания не заостряла. Ну, подумаешь, что из мухи слона-то раздувать.
Как-то в жару, возвращаясь из магазина, Жанна присела на лавочку передохнуть. Пот градом струился по всему телу. Блузка прилипла. Воздух стоял, хоть ножом режь. Вот бы лифчик снять – мелькнула у нее мысль. И тут же она отогнала ее. Как не прилично. Без лифчика на улице.
Взяв сумки, она собралась продолжить путь, как увидела бабушку, направляющуюся в ее сторону. На Екатерине Петровне были короткие шорты, ярко-розовая майка-борцовка, кеды - и все. Жанна застыла, открыв рот. Екатерина Петровна, поравнявшись с ней, радостно поздоровалась и вприпрыжку в наушниках пошла дальше.
Вечером Жанна устроила бабушке допрос с пристрастием.
- Это что такое было сегодня? А, бабуль?
- Что, милая?
- Ну, ты в моих шортах и майке на голое тело. Ты что, перегрелась?
Екатерина Петровна рассмеялась:
- Жарко же. А у меня в гардеробе только длиннющие платья. Вот я и одела твои шорты с майкой. Думала, ты не против будешь.
- Бабушка, а как же приличия?!- рассердилась Жанна.
- Ты это о чем?
- Ты же даже лифчик не одела?- возмущенно прохрипела Жанна.
- Так жарко же. А приличия… Да кому, к черту, они нужны. Мне уже столько лет, что давно наплевать на приличия. И тебе советую. Кому я нужна в шортах или без, с косметикой или без. Всю жизнь я думала, что подумают другие. А теперь хочу жить, как нравится мне. И если мне жарко, то я не буду напяливать на себя платье в пол, чтобы не оскорбить чьи-то приличия. Я хочу жить в кайф. Сколько той жизни осталось? Я рада, что ты выросла хорошей девочкой. Но ты слишком зациклена на мнении окружающих.
- Так значит окурки… – не унималась Жанна.
- Да, да и окурки мои. Мы Елизаветой Семеновной иногда покуриваем, когда тебя нет, но раз ты все знаешь, - она достала пачку. - То теперь я не буду прятаться, - и она закурила.
Под Новый год Жанна, устав ждать бабушку домой, вышла на улицу. Увидев, как полиция ведет Екатерину Петровну вместе с соседкой под руки, Жанка бросилась им на встречу.
-Что случилось?
- Девушка, заберите вашу бабушку, они закидали нас снежками. Не везти же их в отделение, - сержант пожал плечами и вручил старушек Жанне.
Усадив бабушек за стол, Жанна принялась читать мораль.
- Да вы что, с ума что ли посходили? В полицию снежками кидаться.
- Ой, Жанн, какая ж ты скучная. Весело ж. Ты бы видела, как они нас на горке ловили. Вот смеху-то, да, Семеновна?
- Ага, - поддакнула та. Старушки расхохотались.
- А ты сидишь тут, как старая кляча. Одна. Ай-да на горку, - Екатерина Петровна взяла бутылку шампанского и посмотрела на внучку.
Кроме осуждения во взгляде внучки она ничего не прочитала. Старушки удалились праздновать дальше. А Жанна так и просидела одна всю новогоднюю ночь, поедая оливье и прихлебывая лимонад. «Какая это муха укусила бабушку - ветерана труда, приличную женщину», - недоумевала она.
Прошел год, Екатерина Петровна умерла, наказав внучке напоследок жить в свое удовольствие и перестать бояться мнения окружающих.
Люди на похоронах, смотрели на Жанну, на гроб, на венки, на то, в чем она была одета, как стояла, достаточно ли скорбела, уважительно ли со всеми обращалась... Жанне было наплевать на всех. Она осталась одна. Ушел единственный родной человек. А эти все стоят, смотрят, оценивают. Как вы можете видеть, что я чувствую? Как вы можете знать, что у меня на душе? И как я буду жить без нее, без бабушки? Вы замените мне ее? Н-е-е-т. Так какого черта я должна угождать вам своими поступками. Кое-как дотерпев до момента, когда поминки перерастают в попойку, Жанна подняла залитые безнадежностью глаза и процедила:
- Уходите! Я хочу побыть одна.
- Это от горя у нее разум помутился, - шептались бабки-соседки. Конечно-конечно, Жанночка. Ты такое пережила. Деточка, бедненькая, - стали утешать ее выходившие из квартиры соседи.
- Теть Лиз, останься, - Жанна взяла ее за руку. Достав из шкафчика бутылку ликера, налила по стопке. Давай выпьем. Ты уж прости меня, я тогда не понимала. Условности какие-то. Всю жизнь пытаемся, что-то строим из себя. Забываем про свои настоящие желания. Потом оказывается, что жизнь-то совсем не так хотелось прожить. И почему? Боялась, что скажут люди. Они всегда говорить будут. Хоть святой стань.
- Жанночка,- соседка ласково провела рукой по волосам девушки. - С возрастом понимаешь только, когда жизнь все по местам расставляет. Радоваться нужно. На полную катушку радоваться. Жаль, что осознаешь это уже в самом конце. Вот тогда и начинаешь жить, хватать каждый миг. Живи, девочка, живи. Не откладывай.
Елена Поцелуева