Этот день в истории
- 3 сентября 2014
- administrator
3 сентября 1932 года был убит Павлик Морозов, знаменитый пионер, чье имя стало символом доносительства в перестроечном Советском Союзе.
А до этого несколько десятилетий 14-летний мальчик превозносился как герой-мученик, павший от руки врагов социалистического строя. И кто может сказать, где тут истина?
Тело Павлика и его младшего девятилетнего брата Феди нашли в лесу около деревни. «Павлу был нанесен смертельный удар в брюхо. Второй удар нанесен в грудь около сердца, – записал в протоколе осмотра места происшествия участковый. – Федору ножом нанесен смертельный удар в брюхо выше пупка, куда вышли кишки, а также разрезана рука ножом до кости…»
На допросе арестованный по подозрению в убийстве Павлика его дед Сергей признался, что замысел убийства принадлежит именно ему, так как «Павел вывел из терпения, не давал проходу, укорял за то, что я содержатель конфискованных кулацких вещей». Но при этом заявил, однако, что «сам братьев не убивал. Только держал Федора. Зарезал же ребят внук Данила». 19-летний Данила подтвердил это: «Федю мы убили только затем, чтобы нас не выдал. Он плакал, просил не убивать, но мы не пожалели…» Бабку убитых мальчиков Аксинью обвинили в подстрекательстве. Якобы она знала о замысле убийц, одобряла его и не раз говорила внуку Даниле: «Да убей ты этого сопливого коммуниста!»
По приговору суда, который носил показательный характер, Сергей и Данила Морозовы были расстреляны. Бабка умерла в тюрьме.
Ранее был осужден отец Павла, Трофим, работавший председателем сельсовета. Его судили за то, что он продавал раскулаченным чистые бланки с печатями. За такую торговлю его и посадили вместе с пятью другими председателями сельсоветов округа.
Тут-то и возникла легенда о том, что донос на отца написал Павел. И по счастливой советской стране, как эпидемия, покатилась волна восхвалений героического пионера. Его именем называли пионерские отряды, школы, самолеты и суда. В годы перестройки имя Павлика подверглось густейшему очернению, хотя, по новейшим данным, никаких доносов он не писал. Правда, выступил на процессе отца свидетелем.
В конце концов, так ли уж важно: был донос или нет? Ведь прославляли Павлика именно за донос, и на его примере воспитывали целые поколения. Но разве есть тут вина самого Павлика? А когда крыли его последними словами, разве вспомнил кто тогда из вдруг прозревших идеологов о трагической участи двух детей? Реальные человеческие жизни, безжалостно оборванные на самом взлете, стали разменными картами в руках противоборствующих сил, одинаково равнодушных к отдельно взятым судьбам. Разве это не есть самая распоследняя подлость?
И Царство Небесное рабам Божиим Павлу и Федору.