Сентябрь встречают по одежке
- 10 сентября 2013
- administrator
Перед началом учебного года российские парламентарии решили озаботиться внешним видом учителей.
Сразу два комитета Государственной Думы: по вопросам семьи, женщин и детей, а также образования, - приступили к разработке новых правил общения педагогов с учениками, в которых планируют установить длину учительских юбок и глубину декольте. Сама идея и ее цель вызвали горячую дискуссию. В «спор» вовлечена и Генпрокуратура.
6 августа Межрегиональный профсоюз работников образования направил письменные обращения председателю Госдумы Сергею Нарышкину и генеральному прокурору Российской Федерации Юрию Чайке с просьбой рассмотреть заявления депутата Елены Сенаторовой. Авторы обращения увидели в словах парламентария унижение достоинства российских учителей как социальной группы. Напомним, объясняя «благородные» цели законопроекта, Елена Сенаторова подчеркнула, что «педагоги позволяют себе одеваться с неприкрытой сексуальностью и в свободное от уроков время подрабатывать в стрип-клубах и рекламировать услуги сексуального характера в интернете». Заявление было сделано газете депутатом 5 августа газете «Известия».
Кто-то в интернете сразу же прокомментировал слова парламентария: мол, из-за одной козы ярлык на всех повесили. Думаю, что тот неравнодушный пользователь имел в виду эфир передачи «Пусть говорят», в котором обсуждали молодого педагога, зарабатывавшего «на масло» (хлеб покупался на учительские рубли) в стрип-клубе.
Депутат Елена Сенаторова, педагог в прошлом, забыла научные законы: судить по одному случаю обо всех – это так называемая логическая ошибка поспешного обобщения. Когда ее делают обычные люди, по одному казнокраду считая всех чиновников жуликами и ворами, понятно. Представителю власти и бывшему учителю – не допустимо. Впрочем, Сенаторова не одна так думает: ее коллега по комитету и партии « Единая Россия» Надежда Шайденко уверена, что «при нынешнем нравственном уровне в школах такой документ необходим». Правда, по цитате, приводимой в тех же «Известиях», не совсем ясно, кто больше, по мнению руководства Комитета по образованию Государственной думы (Надежда Шайденко является заместителем его главы), развратничает в наших школах: учителя или дети. И если включиться в этот абсурд, то получится, что первыми на панель пошли ученики: им же первым ввели школьную форму!
Не вижу логики и в другом: что мешает учителям снять «дресс-код» и после работы пойти туда, где, по мнению депутатов, они всей толпой пляшут на шестах? Причем даже те, кто в силу своего возраста, уже на это не способен. И таковых, уважаемые Елена и Надежда, если вы не в курсе, в сфере образования подавляющее большинство: молодые кадры толпами уходят из профессии, оставляя слабеющих пенсионеров поднимать российское образование. Если я попробую записать всех своих знакомых педагогов в возрасте до 35 лет, уволившихся из волгоградских вузов и школ за последние год-полтора, то мой перечень перевалит «добрую» десятку. И самое ужасное, что среди них больше половины – кандидаты наук.
Представляю, как члены двух комитетов будут спорить о длине педагогической юбки! Если считать ее будут от пояса, то хотелось бы дать депутатам дать совет: прежде чем прописывать этот пункт, стоит заложить в федеральный бюджет статью расходов на специальные рулетки для директоров школ. И пусть они по утрам не только наличие сменной обуви у учеников проверяют, но и длину юбки у своих подчиненных линейкой меряют, как шевроны у полицейских. А вот как директора-мужчины будут глубину декольте измерять? У меня фантазии не хватает. Но одна моя голова – хорошо, а множество депутатских – лучше: хоть времени до 1 сентября мало осталось, они обязательно должны будут обсудить и этот алгоритм: если разработчики законопроекта уже запланировали систему выговоров для тех, кто не соблюдает дресс-код, то нарушения следует протоколировать цифрами.
Удмуртская гимназия имени Кузебая Герда уже отрапортовала о своей готовности перевести всех учителей на униформы, а в дошкольном образовательном учреждении при той же передовой гимназии по четвергам воспитатели «радуют» детей национальным колоритом своей одежды: общей для всех черно-бело-красной клеткой. Молодцы! Главное, чтобы этот «удачный» эксперимент не был взят за основу: тогда цвет русского сарафана, вопреки всем рекомендациям психологов, призывающих к использованию спокойных и теплых тонов в деловом общении, станет основным. И начнется эра красных пиджаков и юбок! Впрочем, волгоградские ученики почти десять лет «радовались» зеленой школьной форме, пока местные предприятия не закупили серое сукно, а московские магазины не заполнили рынок синими и черными костюмами. Теперь очередь учителей. Правда, наши пока еще не вышли из отпусков, чтобы успеть за пару ночей сшить нечто в национальной цветовой гамме.
А цвет, мои дорогие, это очень важный пункт! Буквально пару месяцев назад знакомая, рассказывая за чашкой чая педагогические байки о себе и своих коллегах, поведала мне анекдотичный случай: в одной из волгоградских школ директор вынес строгий выговор учителю только за то, что ее блузка была зеленой! Даму, руководителя образовательного учреждения, видите ли, этот цвет раздражал. Но это еще не все: через пару дней директриса пришла на работу, надев, внимание, зеленый пояс!
С подобным, и не только с таким, самодурством приходится сталкиваться нашим учителям постоянно. Оттого что бесправны. Бессловесных учителей решили еще и обезличить. Законно. В очередной раз предварительно оскорбив и унизив.
Общество открыто и нагло смеется над теми, кто работает за государственные гроши: родители с тугими кошельками навязывают нищим педагогам свой «кодекс чести». Свидетельство тому - многочисленные скандалы с ЕГЭ, результаты которых, как мы видим, порой «покупаются». И спрос не «рождает» предложение, а «вынуждает» его: зачастую педагоги вынуждены идти на махинации во время экзаменов. Но этот грех, по мнению законотворцев, не такой страшный, как танец на шесте. А значит, ЕГЭ, видимо, еще долго будет предметом торга: депутаты заняты внешним видом учителей, а не содержательной частью образовательного процесса и не его материальной базой.
За униформой, как под паранджой, не скрыть уродства самого процесса: дресс-код или его более абсурдное проявление – школьная форма (для ее введения следует милитаризовать систему образования) – не решит проблем. «Обезличить» педагога, пришедшего в профессию ошибочно, смогут и сами дети. Прозвищами, которые они сразу дают тому, кто с первых минут не смог завоевать их доверие. Ученики никогда не назовут «Леди Гагой» ту, которая, экстравагантно одеваясь, умеет их любить. И никогда не станут считать хорошим педагогом того, кто в «правильном скафандре», именуемом приличным костюмом, будет далек от их чаяний. Потому что, если и встречают по одежке, то провожают-то, точно, по уму.
Генпрокуратуре ещё предстоит вынести свой вердикт в споре оскорбленных учителей и морализаторствующих парламентариев. Но уже сейчас хочется сказать одной из сторон конфликта: оставьте уроки «профессионализма» на совести тех, кто готовит педагогические кадры, и займитесь делом, господа! Не стоит красить фасад, если сгнил фундамент. И восстанавливать его нужно как можно быстрее, чтобы не загубить под стремительно разрушающимся зданием образования еще больше человеческих жизней.