Этот день в истории

• 26 сентября 2014
• administrator

26 сентября 1936 года народным комиссаром внутренних дел СССР стал Николай Ежов.

Вскоре вся страна оказалась в ежовых рукавицах. На посту наркома Ежов стал главным организатором и исполнителем массовых репрессий. 1937-й год, на всём протяжении которого Ежов возглавлял НКВД, стал символическим обозначением репрессий, период 1937—1938 гг., на которые пришёлся пик репрессий в советское время, историки прозвали ежовщиной.

В 1937-1938 годах Ежов направил Сталину 383 списка арестованных из числа руководящих работников и членов их семей, они включали тысячи людей. Если Сталин ставил напротив фамилии цифру 1 (первая категория) - это означало смерть. Цифра 2 - тюрьма или лагерь. Росчерком пера решались судьбы людей.

Вот интересный документ. 10 июня 1937 года секретарь Московского обкома и горкома ВКП(б) Никита Хрущев сообщает вождю, что в Москве и в области подлежит расстрелу 6590 человек. Он просит утвердить тройку, которой предоставляется право приговаривать к расстрелу, и включить в ее состав секретаря МК и МГК ВКП(б), то есть его самого. И это пишет тот самый Хрущев, который потряс 20-й съезд, а за ним весь мир своим докладом «О культе личности и его последствиях». Сколько погубил кровавый террор? На этот вопрос точно уже никто не сможет ответить.

Террор приобрел такой массовый характер, что это начал понимать даже его главный организатор Сталин. Ежов становится для него ненужной игрушкой. «Первый звонок» для Ежова прозвучал 8 апреля 1938 года. Его по совместительству назначают наркомом водного транспорта. В этот наркомат перемещаются его люди из числа высокопоставленных чинов НКВД.

В августе 1938 года Лаврентий Берия назначается первым заместителем наркома внутренних дел. Ежов понял, что готовится его смещение. Но надежда умирает последней. Водка помогала огоньку этой надежды не гаснуть.

Снятый с поста наркома внутренних дел Николай Иванович пребывает в полной неопределенности. Правда, за ним остается пост наркома водного транспорта. Он не всегда туда является. А когда приходит, никого не принимает, да никто к нему и не рвется. На заседаниях коллегии наркомата, он делает из бумаги «самолетики» и «голубков», запускает их, а потом лезет под столы и стулья, подбирает - и все это молча, не произнося ни единого слова. А ведь еще недавно этот кровавый карлик внушал ужас всей стране.

10 апреля 1939 года Ежова вызвали в ЦК к Маленкову. Разговор был недолгий. О чем - неизвестно. На выходе из кабинета Маленкова его ждали три чекиста. Капитан госбезопасности Шепилов предъявил ему ордер на арест, подписанный Берией. Его провели по зданию ЦК, посадили в ожидавшую машину. Затем – тюрьма, допросы, пытки. Ежов признал все чудовищные обвинения, но на суде отказался от показаний, заявив, что всегда любил Сталина больше жизни.

Правда, это ему не помогло. Суд совещался недолго и вынес ожидаемый приговор - расстрел с конфискацией всего ему лично принадлежащего имущества. Приговор приведен в исполнение в Москве 4 февраля 1940 года.