Этот день в истории
- 25 ноября 2014
- administrator
И здесь обвиняемые охотно признавали свою вину.
25 ноября 1930 года В Москве начался «открытый» политический судебный процесс по делу так называемой «Промпартии».
Большая группа инженеров и другой научно-технической интеллигенции (всего по делам, связанным с Промпартией, было арестовано более 2 тысяч человек) обвинялась в создании антисоветской подпольной организации, известной под названиями: «Союз инженерных организаций», «Совет Союза инженерных организаций», «Промышленная партия».
По данным следствия, эта антисоветская организация в 1925—1930 годах занималась вредительством в различных отраслях промышленности и на транспорте. Кроме того, согласно обвинению, она была связана с «Торгпромом» («Торгово-промышленным комитетом»), объединением бывших русских промышленников в Париже и французским генеральным штабом и подготавливала иностранную интервенцию в СССР и свержение советской власти.
Главой «Промпартии» был объявлен профессор Леонид Константинович Рамзин — директор Всесоюзного теплотехнического института, член Госплана и ВСНХ.
В ходе процесса обвиняемые признались, что в случае прихода к власти они намеревались сформировать контрреволюционное правительство. Его премьер-министром должен был стать П. А. Пальчинский (осуждённый и расстрелянный ещё до начала суда), министром внутренних дел — бывший промышленник П. П. Рябушинский, а министром иностранных дел — академик Е. В. Тарле. (Позднее на Западе выяснилось, что Рябушинский умер в эмиграции ещё до того, как якобы создавалась эта организация).
Все восемь обвиняемых признали свою вину; пятеро из них (Рамзин, Ларичев, Чарновский, И. А. Калинников и А. А. Федотов) были приговорены Верховным судом СССР к расстрелу, а трое (С. В. Куприянов, В. И. Очкин и К. В. Сытнин) — к 10 годам лишения свободы. Президиум ЦИК СССР по ходатайству осуждённых заменил расстрел 10-летним тюремным заключением и снизил срок наказания другим осуждённым
Наиболее активным подсудимым на процессе был профессор Л. Рамзин. Он не только признал свою вину, но обвинил ещё и других. По окончании суда его поместили в особую тюрьму, где он занимался созданием нового парового котла, и откуда его потом выпустили. Когда Рамзин встретился на свободе с одним из бывших подсудимых на этом процессе, инженером Лурье, тот отказался с ним разговаривать из-за того, что Рамзин дал на суде ложные показания. Рамзин разрыдался и сказал, что на себя наговорил больше, чем на других, и что такие показания заставляло его давать ОГПУ.
Отчасти «дело Промпартии» закрепило непрофессиональный и формальный подход к ведению хозяйственных проектов в СССР, когда бодрые данные рапортов и отчетов разительно расходились с реальным состоянием дел. Результатом данного дела стала также острая нехватка опытных инженерных кадров, что приводило к неэффективному использованию оборудования, падению качества и росту аварийности на производстве.
Условия труда рядовых рабочих оставались тяжёлыми, но появившийся страх перед протестом позволял руководству страны контролировать ситуацию. Сегодня можно предположить, что «дело Промпартии» позволило удержать власть в руках партийной элиты.
Что касается производительности труда, то заметного роста удалось добиться в период «стахановского» движения. Но данный результат был достигнут в основном экономическими стимулами. В дальнейшем, ради снижения выплат передовикам производства, начали повышаться нормы выработки, что привело к угасанию динамики роста производительности труда.