Край умирающих городов
- 21 марта 2015
- administrator
Люди нашего поколения наверняка помнят песенку 60-х годов о голубом городе, который «нас переживет».
Время неумолимо летит, и, судя по некоторым свидетельствам прессы, растет вероятность того, что мы переживем если не все, то по меньшей мере некоторые города нашего региона, да и России в целом.
— За те три срока, что я был депутатом облдумы, мы упразднили не менее десятка населенных пунктов региона, — вспоминает Олег Болотин. — Конечно, это были хутора да села. Но ведь и города области понесли огромные потери...
Манипуляции или смерть?
Из более чем 1100 населенных пунктов России, насчитывающих более 12 тысяч человек (а без этого по нашим меркам поселение не может быть причислено к городам), более чем в 800 за последние четверть века население уменьшилось, причем в 14 — более чем в два раза. А четыре города потеряли свой статус. Еще около 200 потеряли как минимум четверть населения.
И все же страна остается преимущественно городской. В городской местности проживает более 100 миллионов наших соотечественников, что приближается к 70%. Более того за те же 25 лет количество городов абсолютно выросло на 60% (что объясняется, по-видимому, в основном повальным бегством людей из деревни).
К примеру, город Михайловка, избранный когда-то запасной столицей Волгоградской области на случай ЧП, достиг максимума количества населения в 1982 году, а затем численность начала медленно, но неуклонно снижаться. Исключением из этой тенденции был лишь 2002 год, а сейчас в городе живет 58320 человек.
Еще более печальная участь постигла город Фролово, лишившийся в 1998 году 4,5 тысячи горожан то есть более 10% населения, и Котово (который меньше, чем Фролово), потерявший с того же времени более 5 тысяч жителей. Положение двух последних городов областного подчинения усугублялось тем, что они относились к числу так называемых моногородов, чья стабильность зависела от судьбы одного-двух предприятий. Как только эти предприятия приказали долго жить, так ко дну пошли и населенные пункты.
Да что там крошечные Фролово и Котово, если судьба самого областного центра, претендующего на роль одного из крупнейших городов России с населением, превышающим миллион, все время находилась на лезвии бритвы? Сохранить его статус удавалось лишь путем постоянного присоединения разных приграничных деревень и поселков.
Средняя температура по больнице
Надо отметить, что судьба городов Волгоградской области типична для подавляющего большинства российских городов, но все же не является самой трагичной. Больше всех пострадали города Севера и Дальнего Востока: с приходом дикого рынка жители оказались на грани выживания и вынуждены были уезжать куда глаза глядят.
За 1989—2014 годы естественная убыль (рождаемость минус смертность) населения городов составила не менее 8,2 миллиона. Однако эта убыль компенсировалась миграцией из села и стран ближнего зарубежья. Переезд населения в крупные города привел к деградации небольших населенных пунктов. Число городов с населением меньше 12 тысяч человек выросло с 157 до 246. Выходит, что каждый пятый российский город из-за недобора жителей не соответствует своему статусу.
Всего же небольшие города России вроде упомянутых Котово и Фролово обезлюдели значительно более высокими темпами, чем более крупные. В совокупности они потеряли 12% жителей. В результате, хотя людей стало больше на 3,7 миллиона (чуть более 3%), если не учитывать изменения границ, присоединений, то прирост за 25 лет будет в рамках погрешности — менее процента.
На фоне роста общего числа горожан численность жителей в городах до 50 тысяч человек за 25 лет сократилась с 18,9 до 16,7 миллиона человек (-12%). И это данные официальной статистики — в реальности ситуация может быть еще хуже.
Если посмотреть на регионы, то, к примеру, Чукотка лишилась почти половины городского населения. Не многим лучше положение в Магаданской (-41%), Мурманской (-36%) областях и на Камчатке.
Блеск и нищета городов
Зато как на дрожжах растут города на Кавказе (в Ингушетии почти вдвое) за счет общей демографической экспансии, города нефтяников (во Фролово до трети населения уехало «на севера»). Да и Москва не отстает, особенно после того, как к ней прирезали значительную часть Мособласти. Если, к примеру, жители Камышина от отсутствия работы искали счастья в Волгограде и Саратове, то сейчас они все чаще предпочитают Первопрестольную.
Это, кстати, одна из главных причин быстрой депопуляции в старинном русском городе. Хотя Камышин прочно закрепился по численности населения на третьем месте в Волгоградской области, его демографическая история является одной из самых мрачных за рассматриваемый период. Если в 1998 году здесь проживало более 128 тысяч человек, то уже в 2000-м это число сократилось почти на 4 тысячи. В 2007-м камышан осталось 120 тысяч, а в 2014-м — 115. Но до дна, похоже, далеко. По экспертным оценкам, на начало 2015 года в городе было 113,5 тысячи жителей. Таким образом, за 16 лет он лишился почти 15 тысяч граждан.
Разумеется, свою роль сыграли и естественные причины. Скажем, в прошлом году в Камышине родилось 1248 детей, а в мир иной отправилось 1503 человека.
— Депрессивное состояние характерно для всех малых городов России, — считает депутат Камышинской гордумы от партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ Александр Хаценко. — Уж очень отдалены они не только от Москвы, но и от областных центров. А если перемены где-то и происходят, то в региональных центрах. Да и экономическая привлекательность таких городов, как наш, незначительна: дорог нет, производства нет, работы нет. Предприниматели стремятся развивать дело там, где есть инфраструктура. Вот и бегут люди. Вуз у нас хороший, но один. Да и где будут работать его выпускники? Вот и стремятся родители учить детей в больших городах, где они смогут найти работу. Надеюсь, когда-нибудь областные власти обернутся лицом к своим малым городам, начнут контролировать чиновников, помогут подключиться к программам.
Опасные тенденции
В 2000-е рождаемость в Камышине начала расти с 2005 года — на волне оптимизма, связанного с укреплением у власти Владимира Путина и улучшением экономической конъюнктуры, а значит, с ростом доходов. Она росла до последнего предкризисного 2008 года, достигнув 1282 новорожденных. Затем последовал спад. Беремся утверждать, что эта динамика в основных чертах отражает общероссийскую.
Некоторые специалисты склонны даже связывать демографическую статистику с изменениями цен на нефть. Быть может, это слишком круто, хотя нельзя отрицать: на судьбу таких городов, как Ханты-Мансийск (на протяжении 10 лет сюда приезжало более чем по 3 тысячи человек ежегодно) и некоторые другие на Севере и в Сибири, цены на черное золото оказывали благотворное воздействие. Но если согласиться в целом с такой демографической версией, то страшно подумать, что ожидает нас сегодня, когда цены на нефть снизились вдвое, и в ближайшие годы, экономические прогнозы на которые тоже отнюдь не радужные.
Впрочем, ситуация и без того трагична. Вымирают центр и северо-запад России. Дошло до того, что на одной из карт, прогнозирующих перемены в структуре РФ, Псковская и Новгородская области представлены как один субъект Федерации...
К концу 1990-х годов, по данным Росстата, промышленность России сократилась в 2 раза по сравнению с 1990 годом, а реальная заработная плата — в 2,5—3 раза, что существенно повлияло на рост смертности и снижение рождаемости. Показатели взаимосвязаны. Если в Белгородской области производство выросло по сравнению с 1990 годом в 2,5 раза, то и население городов — на 21%. А Ивановская область потеряла 75% промышленности и 18% населения.
Полюс по имени Плес
В Тульской и Брянской областях есть города, где на тысячу населения в год рождается 2—3 ребенка, в то время как на Кавказе — более 40. Зато города средней России бьют все рекорды по уровню смертности. В Ивановской области есть чудесный городок Плес, который обессмертил своими произведениями художник Исаак Левитан. Сейчас его можно назвать полюсом смертности. В 2003 году впервые в стране за 30 лет там умерло в среднем 52,1 на тысячу человек. В XIII веке город разорялся в результате монголо-татарского нашествия, но выжил и был восстановлен. Переживет ли он эпоху рынка? За 20 лет вымерла половина населения, и осталось 2 тысячи...
История идет неспешными шагами. Чтобы повышать рождаемость, нужно создавать новые доходные рабочие места. Чтобы снижать смертность — глубоко реконструировать систему социального обеспечения. А поскольку условий для этого негусто, процесс измельчания малых городов в ближайшее время не остановить. Нам возразят, что в Европе полно маленьких обустроенных местечек и ничего, живут люди. Однако качество жизни — это небо и земля. Да и вообще, не пройдена ли точка невозврата?
В Волгоградской области на данный момент есть, пожалуй, лишь несколько перспективных городов. Это Волжский, город «с оптимальной структурой», как определяет его заместитель генерального директора Волгоградгражданпроекта Михаил Вязьмин, Урюпинск, который мечтает заработать на туризме. И маленький городок Котельниково. Ему, по словам того же Вязьмина, повезло: нашлось месторождение калийных солей.
— Они заказали новый генплан, и я не удивлюсь, если за 20 лет население города удвоится, — говорит он.
Что ж, поживем — увидим. Вот только не придется ли к тому времени переименовывать Котельниково в Новый Волгоград?
Кирилл Усольцев